Так кто же уничтожает русский лес?

Так кто же уничтожает русский лес?

В Совете Федерации ломали голову над угрозой, нависшей над лесными богатствами России.


Обсуждение вылилось в громкий скандал, который проигнорировали федеральные СМИ. Куцее сообщение об этом мероприятии на сайте верхней палаты парламента не передает ни накала страстей, ни глубины проблемы. Но известно, что представители Генпрокуратуры, Федерального агентства лесного хозяйства, таможенной службы и другие нарисовали нерадостную картину запустения русского леса, испокон веков считавшегося одним из главных богатств России.

Под раздачу попал руководитель Рослесхоза Иван Валентик, который достаточно объективно оценил ситуацию. Глава СФ Валентина Матвиенко фактически обвинила его в некомпетентности и повесила на вверенную ему службу все грехи отрасли. Но, как считают некоторые обозреватели, именно деятельность Федерального агентства лесного хозяйства, которая, возможно, затрагивает чьи-то интересы, и стала поводом к этой дискуссии в СФ.

В постановлении, принятом по итогам бурного обсуждения, сказано, что «лесное законодательство России основывается на принципах устойчивого управления лесами, сохранения лесов, в том числе посредством их охраны, защиты, воспроизводства, разведения». Несмотря на высокую оценку российского законотворчества, председатель СФ предложила создать совместную с Госдумой рабочую группу по внесению поправок в Лесной кодекс, чтобы прекратить незаконные вырубки.

Сенаторы признали, что именно «кривое» законодательство позволяет «заготавливать древесину с превышением установленных объемов, а также величины прироста эксплуатируемых лесных насаждений». А как вам такой факт: численность сотрудников лесной охраны вдвое ниже нормативов Минприроды и в пять раз ниже уровня 2007 года. В переводе на русский это означает, что рубят лес нещадно — и при этом не высаживают молодой. Охранять и культивировать лесные угодья в России просто некому.

Среди причин неблагополучия указано бедственное положение населения в лесных районах, называемых сенаторами депрессивными. Но почему регионы, где сконцентрировано такое богатство, впадают в депрессию, в постановлении не объяснено.

Поскольку у нас в последнее время во всех грехах и бедах принято винить иностранцев, в ряде СМИ ко времени появились публикации, переводящие стрелки на наших китайских друзей. Мол, те свой лес берегут, а контрабандой тянут его из России. Будто бы во главе лесных регионов нашей страны стоят китайские граждане, а пограничники, таможенники, прокуратура, полиция — все давно изменили разрез глаз и цвет кожи. Целая серия загодя подготовленных репортажей из Иркутской области показала, что в лесных районах царит полный беспредел. Отсутствие лесоохраны, полиции и коррумпированность местных властей позволяют хищнически истреб-лять леса. Громкий заголовок указал на главную причину всех бед: «Как китайцы вырубают русскую тайгу». Одновременно активизировались всякого рода «исследователи», которые уверяют, что те же китайцы заселили весь Дальний Восток и Сибирь, а также вознамерились выпить Байкал...

Бессмысленно вступать здесь в серьезную полемику. Подобные мифы культивируются десятилетиями. К ним привыкли даже китайцы, которые и на этот раз спокойно отреагировали на выпады в их адрес. Но вот вам несколько цифр. В 2016 году Китай импортировал из России 22 млн кубометров леса (19% российского рынка древесины). Можно, конечно, считать российских таможенников, пограничников и прочих чиновников сплошь продажными, а эту цифру — в 10 раз заниженной.

Представим, что мимо российской таможни со свистом пролетают в Китай эшелоны, груженные кругляком. Но и тогда экспорт леса в Китай составил бы сотую долю процента общих запасов России. И утверждать, что «китайцы все вырубили», было бы как минимум преждевременно. Не говоря о том, что китайцы покупают то, что рубят русские. Но главное, любая реальная цифра экспорта леса в Китай меркнет на фоне того, что уничтожают катастрофические лесные пожары и вредители — природные и человеческие.

Как и в других случаях, отнюдь не иноземцы, а российская бесхозяйственность, коррупция, плохие законы и их игнорирование — вот главные наши проблемы. Ежегодно, по официальной статистике, от пожаров в России гибнет от 1,5 до 3 млн гектаров леса. Только за прошлый год от огня пострадало 4,5 млн гектаров. Это касается тех лесных районов, за которыми кто-то приглядывает. Но свыше 600 млн гектаров находятся вне контроля и тем более пожаротушения. Поэтому, по данным международных центров мониторинга, ежегодно сгорают до 14 млн гектаров! Чтобы срубить и вывезти такую махину, даже трудолюбивым китайцам потребовались бы сотни лет.

Немало леса уничтожают болезни и насекомые, потому что лес сейчас фактически никто не защищает и не культивирует. Чтобы убедиться в этом, сенаторам не надо ехать в Иркутскую область. Достаточно выехать в относительно благополучную Московскую область, где сведены на нет самые ценные, защитные леса, которые некогда считались лесами «первой категории охраны», «легкими мегаполиса»...

Но вернемся к постановлению СФ, в котором содержится более адекватный анализ происходящего, чем в статьях по «горячему поводу». В документе неслучайно есть отсыл к 2007 году. Именно в этом году заработал новый Лесной кодекс, который привел к хаосу, ныне вдруг обнаруженному сенаторами. Уже через год, к 2008-му, число лесных пожаров в России выросло в 40 раз. А в 2010 году, когда лично Владимир Путин на самолете-амфибии летал тушить лес, погибло почти 8 млн гектаров лесных насаждений. Сгорели и люди.

В ходе нынешней дискуссии глава комитета по бюджету СФ Сергей Рябухин высказался о причинах затянувшегося кризиса: лесное законодательство выстроено так, что все полномочия по лесопользованию и лесоустройству переданы региональным властям и частным собственникам. И тех и других мало волнует экологический ущерб. «Думаю, что в свое время это было сделано умышленно: регионам дали полномочия, не подкрепленные финансами, в результате чего в 10 раз сократилось количество лесников и лесхозов. И лес оказался брошенным на произвол судьбы. Поэтому надо передавать полномочия на федеральный уровень, и регионы, думаю, с этим согласятся», — заявил Сергей Рябухин. Откровение? Банальность, известная любому мало-мальски знакомому с темой! В очередной раз ставится вопрос о неприемлемости концепции лесной политики. Критически проанализировать Лесной кодекс не раз призывал и президент Путин, указывая на криминогенность отрасли.

И это несмотря на то, что главный лесной закон начали править на следующий день после его внесения в Госдуму. Помнится, один из главных лоббистов, тогдашний председатель комитета по природным ресурсам Госдумы госпожа Комарова (ныне губернатор Ханты-Мансийского автономного округа) успокаивала противников: мол, примем закон, откроем лес для рыночных отношений, а потом исправим. Не получилось.

После первого чтения Лесного кодекса в Госдуме в него было внесено более 500 поправок. Это означало, что документ невозможно доработать — его надо переписывать заново. И выносить на общенародное обсуждение. Но этого сделано не было, несмотря на то что субъекты Федерации дали отрицательную оценку кодексу. Против выступил даже бизнес, который заявил о неготовности тратить деньги на охрану и восстановление лесов. Воспрепятствовать принятию губительного документа пытались 73 депутата Госдумы, обратившиеся к президенту России с открытым письмом. Руководители крупнейших фракций Госдумы лично просили главу государства не подписывать документ. Чуть ли не в ногах у Владимира Путина валялся известный журналист и защитник природы Василий Михайлович Песков...

Ничего не помогло, кодекс продавили. Партийное большинство в Госдуме и лоббисты в правительстве проигнорировали общественное мнение. Не было принято во внимание и то, что Лесной кодекс, который напрямую затрагивает важнейший элемент российской природы, не прошел государственную экологическую экспертизу, как это предусмотрено федеральным законом.

И вот мы имеем то, что имеем. И китайцы тут ни при чем.

Источник: «Труд»

comments powered by HyperComments


<9"ov